Преданья старины глубокой, или Записки об охоте на зубра

7 4006 30 ноя 2012

Но что мне пустые рассказы – Я ведь своими руками разделывал зубра!         Николай Гуссовский. «Песня о зубре».

Думаю, сегодня все знают, в том числе и наши школьники, о Николае Гуссовском, поэте-латинисте эпохи Возрождения, который гордо называл себя литвином, и о его поэме «Песня о зубре». Этот его единственный труд вышел в свет в 1523 году. Гуссовский, сын ловчего, по его словам, свежевал туши зубров, и не единожды. Некоторые исследователи считают, что это были не зубры, а туры. Но так это или нет – сказать сейчас трудно: пролетело два с половиной столетия.

Охота в Великом Княжестве Литовском (офорт). Кашкуревич Арлен Михайлович, народный художник Беларуси

Однажды мне в руки попала книга, в которой описывается средневековая охота и то, как некий англичанин ухитрился добыть два зубра на территории России… ПО РАЗРЕШЕНИЮ ИМПЕРАТОРА В конце XVIII века, после третьего раздела Польши, Беловежская пуща отошла к Российской империи, и иноземцы стали испрашивать разрешения у царей добыть лесного исполина. В числе прочих был британский майор Элджернон Хебер Перси. Так, российский летописец Беловежской пущи Г.П. Карцов сообщает: «За год перед тем англичанин Persey получил такое же разрешение (императора Александра II – А.Ч.) на отстрел в зверинце 25-летнего старика». Конечно, имеется в виду престарелый зубр, истинный патриарх.

  • Кстати, «Беловежская пуща» Г.П.Карцов (год издания 1903) была переиздана в Минске (изд. «Беларусь», 2007 г., см. на стр. 83).

Американский историк, библиограф и библиофил, и главное, охотник Кеннет Чех упоминает, что Э.Х.Перси (1847-1911) нанес визит в Россию. Офицер Шропширской легкой пехоты, он со своею супругой отправился в охотничий вояж: вначале в прерии Южной Канады, затем на Кольский полуостров, где с лапландцами добыл огромного медведя, а далее в Беловежскую пущу. Записки Э.Х.Перси об этих трофеях были напечатаны в лондонском двухтомнике «Охота на крупного зверя» под редакцией Клайва Филлипса-Уолли, в 1894 году (Библиотека Бадминтона). Этот очерк майора мною переведен без сокращений.

ОХОТА НА «АУРОКСА» Европейский «бизон», или аурокс (Bison bonasus), обитавший огромными стадами по всей Европе с незапамятных времен, ныне ограничен территорией Беловежья* , в пределах Литвы, где его иногда называют «зубром»** . Зубра защищают из века в век, охраняют самым суровым, строгим образом, и содержат в Пуще ради царских трофеев, как и ранее во времена польских королей. Образ жизни зубра отличается от американского лесного бизона; например, он принимает грязевую ванну***, а бизон, неоднократно описанный многими авторами, катается в пыли равнин Северной Америки.

Трофейные головы этих великолепных зверей (зубров) очень высоко ценятся.

Головы зубров, добытые английским майором Э.Х.Перси

Я опишу размеры самца и самки, добытых мною собственноручно. Ныне они хранятся как личные трофеи:

 

самец

самка

Размах рогов ……………………………………….

18½ дюймов[1]

6 дюймов

Основание рога от кончика до закругленного изгиба снаружи …………………………………….

17 дюймов

15¼ дюймов

Основание рога от кончика до закругленного изгиба внутри ……………………………………...

13½ дюймов

10 дюймов

Окружность рогов у основания …………………..

10 дюймов

8 дюймов

Ширина лба ………………………………………...

13 дюймов

10 дюймов



[1] 1 дюйм (англ.) – 2,54 см (прим. перев.)

В августе 1879 года, благодаря исключительной любезности лорда Дафферина****, я получил разрешение от русского императора Александра II посетить Беловежскую пущу и добыть зубра. Далее мне предстояло нанести визит министру государственных имуществ в Санкт-Петербурге: когда и где состоится положенный отстрел.

Министр М.Валуев оказался весьма вежливым и отзывчивым; право, должен сказать, что не встречал нигде и никогда такого гостеприимства, а также исключительной любезности, как в кругу российских господ во время моего визита.

Вместе с супругой и посыльным я приехал в Гродно и ожидал смотрителя, дабы организовать добычу зубра, но, тем не менее, был немало удивлен, что меня встретили генерал-губернатор де Цеймерн, министр провинциальных государственных имуществ и отряд жандармов. Когда мы прибыли, была уже ночь, но генерал-губернатор и мадам де Цеймерн принимали нас чрезвычайно тепло, а назавтра мы с министром выехали поездом до станции в зубровую Пущу. После этого покатили к дому лесничего, М.Кампиони, и здесь же отобедали*****.

Я чувствовал, что все эти приготовления идут от чистого сердца, и после ужина мы с четой Кампиони отправились в лес.

Ласковая луна освещала пущу, а бледные лучи пробивались сквозь серебристую листву, оттеняя причудливые древесные стволы. Местами свет падал на поляны, где таинственные тени и легкий полумрак клубились по берегам мелких речушек. Когда ехали, луна освещала наш путь, и с каждым поворотом дороги нас не пускали переплетенные ветви и листья, а земля, то черная, то серебристая, расстилалась под ногами. Мы приехали в царский охотничий дворец, небольшое, но чрезвычайно уютное помещение, расположенное в центре пущи, где как следует отдохнули.

Следующим утром я старательно распаковал и осмотрел мою винтовку «Генри-Экспресс», изготовленную по моему заказу. Из этой винтовки я стрелял не один раз, и считал, что небольшая масса свинца более чем бронебойна. Боюсь, что до смерти надоел моим читателям с бесконечной дискуссией по поводу этого оружия!

После завтрака мадам де Цеймерн, генерал-губернатор, лесничий и мы все отправились к одному из жилищ смотрителя, где нам пришлось подождать. Это была маленькая хата, и я опасался, что сей приход незваных гостей смутил жену сhasseur’s^ , которая, бедная женщина, стояла, качая люльку с грудным младенцем.

Мы уселись, женщина непрестанно качала колыбельную, я положил на покрывало несколько рублевых банкнот и объяснил мадам де Цеймерн, чтобы она приняла на крестины. Когда госпожа приветливо обратилась к матери, она, к моему ужасу, пала ниц предо мною и пыталась облобызать мои охотничьи сапоги. Я, как наседка, отскочил, а благодарная женщина пыталась на руках и ступнях ползти за мною. По-видимому, всех присутствующих сильно развеселил этот инцидент, реагируя на мои весьма щедрые дары; они твердили любезной госпоже, чтобы она ее остановила. Однако, к счастью или к несчастью, крестьянка чуть-чуть не схватила меня и с удивительным проворством продолжала ползать на руках и коленках...

Вскоре пришел М.Кампиони и сказал, что нам надо встать на засидку, после чего моя жена и я отправились с лесничим, где chasseur сделал мой лабаз, или помост, неподалеку от хаты на большом, подрытом с корнями, дереве. Лес, на мой взгляд, хорошо просматривался. Слева виднелась небольшая полянка; с этого расстояния можно было хорошо разглядеть, что движется в пределах двухсот ярдов (1 ярд –  91,44 см ). Справа, хотя деревья оказались довольно густыми, рос невысокий подлесок.

К фронту поле зрения было точно такое же, однако почва сильно понижалась, где я устроился и наблюдал за обзором до небольшой расчищенной делянки. От неё было ярдов триста, но справа и слева я ничего не видел, кроме одного подлеска. Великое множество кряжистых деревьев, в первую очередь великолепных лесных лип разрослось среди мириадов диких пчел, которых в пуще так много. Бортники собирают улья и пчелиный мед.

М.Кампиони мне шепотом объяснил, что загонщики пытаются выгнать зубров на меня; легкий ветерок – как раз с фронта. В абсолютном безмолвии мы ждали примерно полчаса, и тут я услышал, как сломалась тростинка: стадо галопом приближалось с треском ветвей.

Они появились слева, направляясь к расчищенному участку и полянке. Их было пятнадцать голов; они все были страшно напуганы и чем-то напоминали американских бизонов – с правильной посадкой головы и, таким же манером, с поднятым хвостом. Я увидел их только мельком, и один бык сразу же попался на глаза – он был гораздо крупнее, чем все остальные. Звери пересекали поляну почти гуськом, и я выбрал второго. М.Кампиони шепнул: «Le second c’est le vieux, tirez-le!» - «Бейте этого одинца!» (фр.).

В этот момент они среди кустарников перегруппировались и тут же исчезли. Но я слышал, что зубры мчатся прямо на меня, и сразу же поставил винтовку на боевой взвод. Хоть бы они пересекли поляну как можно левее!

Все громче и громче раздавался треск, и головной зубр в восьмидесяти ярдах прорвался через расчистку. За ним последовал второй и все остальные. Тотчас же я выстрелил во второго, и он покатился через голову. Мгновенно перезарядив винтовку, я и М.Кампиони поспешили к нему, и я убедился, что добыл старую зубрицу; когда они неслись по кустам, бык изменил направление.

«Стойте на месте», – сказал М.Кампиони, – «они вернутся!». Тут раздались страшный шум, крики, гвалт и улюлюканье, потому что рассеянное стадо вновь повернуло к нам.

Они мчались бешеным галопом, справа и слева обтекая нас. «Le voila» («Вот он» - фр.) , - сказал М.Кампиони, и тут ошибиться было нельзя.

Я стоял лицом, поляна просматривалась, и сразу же выбрал громадного зверюгу. Он резко и яростно взмахнул хвостом и дал мне шанс исполнить по корпусу первоклассный выстрел, примерно в шестидесяти ярдах. Не помню другого такого выстрела. Зверь тяжело перекатился навзничь: пуля его прошила навылет в обе лопатки.

М.Кампиони затрубил, возвещая о гибели зверя, и вскоре появилась толпа chasseurs и загонщиков. Меня сразу же усадили и после этого начали поздравлять; эти люди начали осторожно разделывать тушу от плеч до головы так, чтобы оставить бóльшую часть шеи. Они хорошо знали, что эта демонстрация трофейных голов, пусть и неплохих, всецело зависят от неверной посадки шеи. Такую несуразную голову нельзя укрепить и на стенке.

Оказывается, этот самец широко «прославился» и мне о нем не один раз рассказывали еще в Санкт-Петербурге, так chasseurs желали его добыть. Был он страшно свиреп и то ли убил, то ли изувечил несколько человек.

Этот зубр был намного крупнее, чем американские бизоны, которых я добывал или же видел; его шерсть тонкая, длинная и не вьется; окрас зубра оттенка светлого, и у B.americanus******  рога с таким же углом никогда не выступают. Я обратил внимание на сильный ароматный запах – и зубров, и зубриц; он исходил от душистой травы, которую они охотно поедают. Она растет в Пуще и ее называют «зубровкой». Мне сообщили, что зубр ее страшно любит. Я ее собрал и нашел, что она чем-то напоминает вьюнок, но травинки все сплошь зеленые. Как от травы, такой же специфический запах и у замеченных мною зубров.

Рис. англ. худ. Чарлза Уимпера

Вес зубра до холки примерно шесть футов (1 фут – 30,48 см), но, на мой взгляд, несколько более долговязый, чем американский родич. Я не увидел различий между ним и B.americanus, которые могут быть обусловлены местообитаниями и климатом. Различия между европейским северным оленем и американской тундрой, где обитает лесной карибу, куда бóльше; то же самое касается европейских и американских лосей******* .

Я объяснил генерал-губернатору де Цеймерну, что хотел бы получить разрешение на вывоз головы и шкуры быка. Вот только осталась добытая самка, на которую надо бы мне испросить разрешения у царя. В конце концов, после моего прибытия на родину, в Англию, все-таки голова зубрицы по особому разрешению поступила ко мне. Голову изготовил варшавский таксидермист.

Перевод с английского зоолога Александра ЧЕГОДАЕВА

Пояснения и ссылки:

*Беловежская пуща разделена между Беларусью и Польшей, общей площадью свыше 150 тыс. га

** Автор пользуется русским словом «zubr», неверно называя территории Литвы (прим. перев.)

*** Зоологи утверждают, что зубры «любят кататься в сухой рыхлой земле, но грязевых ванн не принимают» (прим. перев.)

**** Лорд Дафферин, Фредрик Темпл Гамильтон-Темпл Блэквуд (1826–1902) – британский политический деятель, дипломат и писатель (прим. перев.)

***** Э.Х.Перси допустил ошибку: граф Валуев Петр (а не «М»!) Александрович (1815–1890), русский государственный деятель в 1872–1879 гг. в то время являлся министром государственных имуществ; в 1873–1881 гг. – председателем кабинета министров. Фон Цеймерны (а не «де»!) – баронский лифляндский род. Потомство тайного советника М.К.Цеймерна (1802-1882) внесено в VI часть родословной книги Гродненской губернии. Лесничий В.Кампиони – отнюдь не «М» (прим. перев.)

сhasseur’s^- Chasseur (фр.) – охотник (прим. перев.)

******  B. (bison) americanus (правильнее B.bison) – американский бизон (прим. перев.)

******* Систематики пользуются одним родом и видом северного оленя (карибу) и лося (прим. перев.).

.

Комментарии пользователей (7)
Оставьте ваш комментарий первым
Гость    30 ноября 2012 в 20:53
0
0
А вот забавно - этот Э.Х.Перси не только ошибается, но ещё и попросту врет! Поясняю, в той же книге, что была качественно переиздана в Минске «Беловежская пуща» Г.П.Карцов (год издания 1903) изд. «Беларусь», 2007 г., если смотреть на стр. 83 написано, что этот пустослов получил разрешение от Императора на отстрел одного зубра в зверинце (т.е. произвести селекционный отстрел!). Таким образом, он имел право застрелить зубра в вольере и более ничего. Поэтому его рассказ о приключениях в лесу может характеризоваться только как сочинительство. А каким образом он мог застрелить ещё и самку зубра, сверх дозволенного, в охраняемом лесу, где разрешение на охоту дает Русский Император - это на совести автора. Т.е. он врет или браконьер. К сожалению, о России именно так и сочинялись многие такие «правдивые наблюдения».
Елена Терентьева    30 ноября 2012 в 22:37
0
0

Я так поняла, что это был второй вызит англичанина на охоту в Рос. империю.

Читаем:"... Г.П. Карцов сообщает: «За год перед тем англичанин Persey получил такое же разрешение (императора Александра II – А.Ч.) на отстрел в зверинце 25-летнего старика». Конечно, имеется в виду престарелый зубр, истинный патриарх...
Гость    1 декабря 2012 в 20:31
0
0
Интересная подробность! И тоже посмотрел книгу Карцева. Так надо бы привести весь абзац, тогда будет понятно и когда и почему. C вниманием почитал всю эту главу – там собирали павших зубров для выполнения заказов ведущих университетов, и все заносилии в реестры, а тут сказочник ну типа туземцев осчастливил своим появлением!
Гость    1 декабря 2012 в 20:32
0
0
"Зверинцем" в те достославные времена называли и охраняемые территории разведенческих, иногда хозрасчетных охотхозяйств или "экономий" в тогдашней терминологии. Сейчас это называют в Европе "парками", а в Америке "ранчо".
Сергей.
Гость    2 декабря 2012 в 9:55
0
0
Уважаемый Сергей, обсуждаемые события проходили в позапрошлом веке и понятно, что мы не являемся их очевидцами. Поэтому прошу разъяснить нам - это такое ваше мнение, или вы цитируете, кого-то из современников тех событий? Алексей.
Гость    3 декабря 2012 в 12:03
0
0
А если просто посмотреть, что написано у Карцева: «Зверинец был разделен на три части» - одна для зубров, другая для оленей, а третья для кабанов! И можно убедиться, что этот зверинец огорожен заборами - «Немало оленей уходили в Пущу, (т.е. на свободу в лес) вследствие частых обвалов забора». И зачем пытаться все толковать иначе?
Гость    5 декабря 2012 в 15:34
0
0

Благодаря зубрам король Речи Посполитой объявил территорию Беловежской пущи заповедной, и она стала охраняться. В Cтатуте DRK 1588 года за самовольное убийство зубра был назначен громадный по тому времени штраф – 64 рубля серебром. За такие деньги в то время можно было купить стадо коров или табун лошадей.

Когда в 1795 году Беловежская пуща вошла в состав Российской империи, ее охрана еще более усилилась. 22 октября 1802 года император Александр I издал указ, поставивший под защиту белорусских зубров. «Ввиду особой редкости породы дичи, именуемой зубром, запрещается рубить деревья в Беловежской пуще. И никому из смертных не разрешено отныне стрелять зубров и чинить им любой вред», – гласил документ.

Впрочем, на самого царя, его родственников и гостей запреты, разумеется, не распространялись. Беловежская пуща была объявлена царским заказником и охотничьим угодьем особого назначения. В 1888-м она была включена в собственность императорской семьи в обмен на земли в Орловской и Симбирской губерниях.

Вот данные только одной «царской» охоты 6 и 7 октября 1860 года: «Царь Александр II собственноручно убил 10 зубров, 2 лосей, 10 коз, 8 ланей, 5 волков, 5 лисиц, 1 кабана и даже 1 барсука. А лица, его сопровождавшие, еще 18 зубров уложили. Не считая великого множества разной другой дичи…».

Но гораздо больше вреда, чем царские охоты, наносили войны, во время которых было не до охраны животных. Вследствие анархии во время и после Первой мировой зубры были окончательно уничтожены браконьерами. Последний вольноживущий беловежский зубр был убит в феврале 1921 года… бывшим лесничим Беловежской пущи Бартоломеусом Шпаковичем.

К счастью, сохранилось некоторое количество беловежских зубров в разных зоопарках мира, и с них началось медленное восстановление поголовья зубров.

Написал Иван Григорьев http://www.stfond.ru/articles.htm?id=10434



царская охота Александра II
Для того чтобы оставить комментарий, необходимо подтвердить номер телефона.