На крыше мира

Из-за своей труднодоступности Гималаи всегда казались мне особенным местом. Развитие современного транспорта, конечно, сильно повлияло на ситуацию, так что теперь не нужно быть отважным первопроходцем, чтобы забраться в самое сердце этой горной системы. Хотя на самом деле все оказалось не так просто. Как бы то ни было, появление прямого рейса Минск-Дели решило вопрос, ведь из этого города уже проще простого добраться до Непала.

Эта страна манила тем, что визу можно получить прямо в аэропорту. Там также неплохо развита туристическая инфраструктура, но при этом цены являются низкими даже по меркам Азии. В итоге Непал оказался целой маленькой цивилизацией с собственным календарем и даже собственными цифрами.

Местная природа тоже не подвела, но моей первой остановкой стала все же Индия, пусть в ее столице у меня было всего полдня. Что можно успеть за это время? На самом деле, довольно много. Я решил посетить орнитологический заказник Okhla Bird Sanctuary, расположенный на юго-восточной окраине Дели в пойме реки Джамна, которая каким-то чудом сохранилась почти в первозданном виде рядом с 16-миллионным мегаполисом.

Вход для иностранцев по местным меркам довольно дорогой (около 7$), но оно того стоит. Здесь чисто, есть смотровые вышки и что-то вроде засидок. Помимо птиц можно увидеть серых мангустов, стадо нильгау и, конечно, свободно живущих коров.

Однако атмосферу создавали пальмовые белки, которые шныряли вокруг, успешно заменяя собой бурундуков. Все же символом Okhla Bird Sanctuary для меня стали полосатые дроздовые тимелии: у этих довольно крупных птиц и так суровый вид, когда же они собираются в стаю, сразу становится понятно, кто тут хозяин. 

И, разумеется, райские кущи буквально звенели от птичьего пения. Все же первым новым видом стал украшенный чибис. Наша встреча произошла случайно: в поисках экологической тропы я свернул не туда и оказался на берегу речушки, который был густо усеян различным мусором. Так что пришлось постараться, выбирая ракурс для съемки. Потом мне еще несколько раз попадались эти птицы, но так близко они больше не подпускали.

Что касается Катманду, то здесь тоже есть, что посмотреть. Хотя в центре города зелени очень мало, некоторых птиц это не смущает. Например, сорочий шама-дрозд оказался не только харизматичным, но и неприхотливым: для жизни ему хватает всего нескольких деревьев. Да и скрытным этот вид тоже никак не назовешь. Благодаря сочетанию столь ценных качеств он стал настоящим украшением непальских городов.

Не было ни одного дня в Непале, когда бы я не встретил еще одного типичного обитателя местных городов и деревень – белощекого бюльбюля. Эти шумные птицы, которым, казалось, до всего есть дело, быстро примелькались, но, вернувшись домой, я вдруг осознал, что мне их не хватает.

Долину Катманду со всех сторон окружают горные леса. Среди бердвотчеров самыми популярными местами считаются национальный парк «Шивапури-Нагарджун» и гора Фулчовки. Там было красиво и много птиц, но при этом бросалось в глаза, что лес не раз прошел через рубки. В результате довольно большую площадь занимают хвойные насаждения, кустарник и своеобразный биотоп, который я назвал бы рододендроновым криволесьем.

На горе Фулчовки ситуация выглядела получше. За подъем на нее даже взималась плата, пусть, скорее, и символическая. Звуковым фоном моих похождений стали крики бородастиков, которые не смолкали даже в сумерках, и стрекот цикад.

Один их гостевых домов, где я жил, стоял на окраине национального парка. Благодаря этому несколько новых видов удалось увидеть прямо с балкона. Он оказался очень удобной точкой для того, чтобы наблюдать за птичьей жизнью, потягивая домашний чан – что-то вроде местного рисового пива. Так я стал свидетелем яростного поединка между пятнистыми горлицами, но так и не понял, кто победил, поскольку в конце оба участника просто разлетелись в разные стороны.

Все же основным блюдом поездки стал Национальный парк «Лангтанг», расположенный на границе с Китаем. Хотя расстояние до него составляет всего 120 км, автобус преодолевает его за восемь часов. Однако жаловаться не приходится: пока не построили асфальтированную дорогу, этот путь занимал три дня. Изнурительная тряска по суровому непальскому серпантину и бесконечные проверки на КПП того стоят: этот первобытный лес был великолепен даже в разгар сухого сезона.

Проснувшись рано утром, я испытал легкий шок от осознания того, что не могу узнать ни один голос, который раздается из кустов. В итоге за первый день я увидел, наверное, полсотни новых видов. Потом процесс пошел спокойнее, однако чувство растерянности время от времени возвращалось.

Надо сказать, что дорога, ведущая к горе Лангтанг, очень популярна среди туристов. Несмотря на это, условия проживания там весьма скромные: стандартный «номер» в гостевом доме представляет собой помещение, где стоят несколько коек. И все. Ни мебели, ни электричества (оно появляется только в ясные дни, когда солнечные батареи вырабатывают достаточно энергии). Горячий душ можно принять за дополнительную плату. Зато ты живешь прямо посреди дикой природы, которая начинается буквально за порогом.

Вокруг гостевого дома, где я жил, хозяйничали золотистокрылые тимелии. Эти довольно крупные птицы предпочитают жить стаями, которые больше напоминают банду. Наверное, причина этого в том, что обязательно выставляется один дозорный, пока остальные с подозрительным видом обшаривают подлесок в поисках корма.

Еще непальские леса удивляют разнообразием дронго, которых тут насчитывается чуть ли не десяток видов. Причем далеко не всегда у них есть признаки, позволяющие уверенно отличить один от другого.

Пепельный дронго

Некоторые местные птицы как будто задались целью довести фотографа до нервного срыва. Одна из них – золотистая веерохвостка. Иногда кажется, что эта птица страдает гиперактивностью или боится умереть, если проведет хотя бы несколько секунд на одном месте. В итоге я был рад даже такому снимку.

Ее полной противоположностью является небесно-голубая мухоловка, которая, как несложно заметить, вполне оправдывает свое название. Эти птицы как раз предпочитали не суетиться, а спокойно сидели на вершинах деревьев, ожидая, пока мимо пролетит добыча.

Все необходимое – от продуктов до газовых баллонов – в горах доставляется караванами мулов. Их конкурентами являются носильщики (в итоге я так и не понял, кто может тащить больший груз). Соответственно и цены там в 3-5 раз выше по сравнению с Катманду.

Тропа, ведущая к горе Лангтанг, петляет вдоль реки, то приближаясь к ней, то удаляясь. На одном из участков жили сразу две пары сизых горихвосток, которые все время выясняли между собой отношения. 

На их разборки с буддийским спокойствием взирала водяная горихвостка – ровно до тех пор, пока более мелкая родственница не садилась на один из ее любимых камней. За этим моментально следовала яростная атака.

В Гималаях рододендроны не похожи на те, к которым привыкли мы, это настоящие деревья высотой больше 5 м. 

Оказалось, что это растение является одним из национальных символов, и его цветение для местных жителей означает примерно то же самое, что сезон сакуры – для японцев.

В это время вокруг рододендронов кипит птичья жизнь: кого-то привлекает нектар, а кого-то больше интересуют насекомые, которые им питаются. Пожалуй, самой броской среди них является зеленохвостая нектарница.

Я не особо надеялся, что получится сфотографировать эту мелкую, непоседливую птицу, которая почти все время проводит в гуще ветвей, перелетая от одного цветка к другому. Однако помог случай: когда на соседнюю ветку села самка, этот красавец сразу потерял аппетит и устроил лихие пляски, чем я и воспользовался.

На одном участке рододендроны росли вперемешку с гималайскими кедрами. Мне приходилось видеть и более красивый, и более странный лес, но ни один из них не выражал дух места лучше.

В Непале я надеялся встретить чернолобого поползня, который выделяется среди скромной родни пижонским сочетанием красного клюва с лазоревым оперением. Однако вместо него попадался только белохвостый поползень, который и выглядит, как наш, и ведет себя точно так же: бодро носится вверх-вниз по деревьям, голося при этом на весь лес.

Этим описанием можно было бы и ограничиться, если бы не один интересный эпизод. В Лангтанге я наблюдал, как белохвостый поползень раз за разом возвращался к кучке свежего навоза, и сначала решил, что его привлекают личинки мух. Однако быстро выяснилось, что птица набирала полный клюв этого пахучего добра и целеустремленно куда-то его носила. Скорее всего, поползень обмазывал навозом вход в дупло, чтобы уменьшить его.

Чем ближе к экватору, тем ярче птицы. Оказалось, что данное правило работает даже для пеночек. По крайней мере, многие виды, которые гнездятся в Непале, отличаются не только голосом или формулой крыла. Наглядным примером может служить сероголовая пеночка – довольно обычная обитательница горных лесов, при этом такая же непоседливая, как и ее родня, живущая у нас.

Путаницы добавляли пеночки, которые гнездятся в Сибири и на Дальнем Востоке, а Непал посещают только во время транзитных миграций. В какой-то момент я просто принял волевое решение не обращать на них внимания, поскольку представителей этих видов я уже встречал во время предыдущих поездок. Из других знакомых мне птиц удалось увидеть обыкновенную майну, сойку и седого дятла.

Второй популярный трекинговый маршрут, который проходит через национальный парк, ведет к высокогорному озеру Госайкунда. Он заметно отличается от первого благодаря тому, что река в течение всего года отдает влагу, тогда как в этом случае путь пролегает через засушливое редколесье и пустоши.

Однако Национальный парк «Лангтанг» – это не только роскошная природа, но и горные деревни, где женщины до сих пор носят традиционную одежду, а мужчины ходят с кинжалами за поясом. Особенно впечатляют террасы, которые много веков назад сделали на крутых склонах, чтобы выращивать лук, ячмень и, конечно же, радующую глаз каждого белоруса картошку.

К сожалению, землетрясение 2015 года разрушила многие старинные деревянные дома, так что деревня Туло Сябру, где мене удалось побывать, утратила значительную часть своего колорита. Все же здесь до сих пор сохранилось многое от традиционного уклада.

Особенно впечатлила старинная ступа, которая совсем не похожая на те, которые возводят по всему Непалу сегодня. К сожалению, так и не удалось узнать, когда она была построена.

Еще одним примечательным сооружением оказался молитвенный барабан с водяным приводом. В буддийских храмах их обычно вращают руками. Считается, что каждый оборот возносит к Будде молитву, которая записана на поверхности барабана.

А вот таким способом в Туло Сябру сушат и хранят сено.

В горных деревнях и рядом с ними обитают другие птицы, которым больше по душе открытые ландшафты. Довольно часто попадались серые чеканы, они оказались не самыми нарядными, зато очень сговорчивыми моделями. Хотелось бы рассказать что-нибудь интересное об их поведении, но эти птицы проводили почти все время, сидя неподвижно на веточке и словно ожидая чего-то.

Некоторые виды голубей, обитающие в тропиках, щеголяют кричаще яркими нарядами. К счастью, у гималайского вяхиря со вкусом оказалось все в порядке.

За время поездки удалось увидеть четыре вида сорок, но больше всего из них порадовала красноклювая лазоревая сорока, которую я год назад безуспешно искал в парках Пекина. Вокруг Катманду этот вид оказался довольно распространенным, но при этом вел себя осторожно, поскольку гнездовой сезон был в самом разгаре. Птица выглядит очень эффектно, поэтому неудивительно, что ее так часто изображали в традиционной китайской живописи.

Однако Гималаи интересны не только птицами, но и разным зверями, которых там тоже хватает. Был даже шанс увидеть малую панду, но не повезло. Она считается символом национального парка «Лангтанг», хотя для меня непальское высокогорье ассоциируется скорее с яками. К сожалению, даже их домашняя форма встречается все реже – ее вытесняют молочные коровы.

Макак-резусов можно увидеть прямо в Катманду и других городах, где они беззастенчиво воруют еду у туристов, хотя и местным тоже достается. Так что расслабляться не стоит. Эти обезьяны оказались большими мастерами незаметно подкрадываться и выбирать лучший момент, чтобы добраться до того, на что положили глаз. Есть и другая тактика, когда макака-резус с самым невинным видом крутится рядом, притворяясь, что занята другими делами, а потом атакует, когда потенциальная жертва уже расслабилась и не ждет подвоха.

Лангуры Гульмана и крупнее, и красивее – по крайней мере, на мой взгляд. Я встречал их только в Национальном парке «Лангтанг». Там эти звери не особо бояться людей, но и позировать не спешат. В итоге единственный снимок удалось сделать только издалека, когда небольшая семейная группа отдыхала в кроне, наслаждаясь последними лучами заходящего солнца.

Все же самой запоминающейся стала встреча с харзой. Вот уж не думал, что они настолько большие, да и могучую харизму, присущую всем куньим, не спрячешь, даже если захочешь. Жаль, что сделать хороший снимок не удалось.

Катманду расположен всего на 1 км ниже, чем основная часть Национального парка «Лангтанг», но там было теплее на 8-10℃. И насекомые (особенно бабочки) это оценили, что, в свою очередь, оценили мелкие совы: за одну вечернюю прогулку мне удалось услышать три вида, тогда как наверху по ночам было удручающе тихо.

Наконец пришло время возвращаться. До самого конца непальского вояжа меня не покидало ощущение незавершенности, а все потому, что так и не удалось толком увидеть заснеженные вершины, мешала плотная пыльная завеса. Чтобы избавиться от нее, пришлось подняться на 10 км. Оставалось мысленно благодарить авиакомпанию Nepal Airlines за то, что моют окна в своих самолетах.

Путешествие по Непалу длилось всего 10 дней, а казалось, что я провел там несколько месяцев. Столько впечатлений накопилось за столь короткое время! Это и празднование непальского Нового года с явным привкусом зороастризма, и дворики, в каждом из которых есть свой храм, как бы маленьким он ни был, и уличная жизнь с гуру всех мастей, безумным трафиком, фестивалями, которые напоминают музыкальные соревнования с непонятными правилами, свадьбами, которые похожи на фестивали, магазинчиками, где, кажется, можно купить все на свете, и старинные кварталы, похожие на ожившие иллюстрации к сборнику восточных сказок.