Взаимоотношения «хищник– жертва» – одна из фундаментальных проблем биологической науки, имеющая большое теоретическое и хозяйственное значение. Неоспоримый факт: в природе нет и не может быть абсолютно полезных или абсолютно вредных хищных животных. Поэтому биологами-охотоведами многих стран мира активно ведется разработка методик выявления и количественной оценки закономерностей взаимоотношений в системе «хищник – жертва», что имеет первостепенное значение.

Волк (Canis lupus Linnaeus, 1758) как крупный хищник и обитатель экосистемы имеет право на существование, но современный человек не может правильно оценить некоторые экологические аспекты жизнедеятельности вида. Позиция охраны и даже регулирования численности в отношении такого хищника не устраивает сегодня охотпользователей и идет вразрез с охотоведческой наукой, кроме того, на наш взгляд, она не отвечает требованиям Государственной программы развития охотничьего хозяйства Республики Беларусь на 2006–2015 годы. Здесь прежде всего имеются в виду экономические показатели и окупаемость охотничьих хозяйств.

Исторический обзор и некоторые мифы. За последние столетия в процессе борьбы с волком в СССР, в состав которого входила и Беларусь, четыре раза прослеживается нежелательная тенденция быстрого восстановления его численности (1870–1880, 1920–1930, 1940–1950, 1980–1990 гг.). Причинами являлись опустошительные войны, нищета и разруха, социальные и экономические неурядицы. Послевоенное стимулирование (высокие премии, снабжение товарами первой необходимости) способствовало уничтожению волков всеми доступными методами (флажки, авиация, на логовах, волкогонные стаи гончих, яды, ловчие птицы), лишь не возродилась охота с борзыми собаками.

Только к концу 1950-х годов в результате бескомпромиссной борьбы, когда ежегодно уничтожали по 40–50 тыс. хищников, удалось подавить третью вспышку, сократив численность в несколько раз, а ареал в европейской части страны – на одну треть. Волки были почти полностью истреблены в центральных, западных и южных районах европейской части Российской Федерации и в Западной Сибири. Ежегодная добыча волков стабилизировалась и составляла около 15 тыс. особей. Резко снизился ущерб животноводству, положение нормализовалось, и это позволяло предполагать, что с «волчьей проблемой» будет покончено к 1980 г.

Автор книги «Не кричи, волки!» Фарли Моуэт (1968) заложил первый камень в обоснование гипотезы о нейтральной и даже положительной роли волка в тундровых биоценозах (в популяциях диких северных оленей). Как выяснилось позже, волки адаптируются к новым объектам охоты за 10–15 лет, поэтому доводы о нейтральной роли хищника были несостоятельными и преждевременными. Но камешек сдвинулся с места и породил лавину, которая взбудоражила умы разных слоев общества (охотников, специалистов, ученых и даже журналистов).

Сторонники стратегии идеализации природы утверждают, что улучшать природу, культивировать ее не нужно («Природа знает лучше», «В природе нет ничего вредного и лишнего», «В природе пустоты не бывает», «Нельзя покорять природу» и т.д.), что необходимость обогащения природы надуманна, а акклиматизация видов вредна. Принявшему эту стратегию не остается ничего другого, как пассивность по отношению к природе, ее идиллическое созерцание и примитивное палеолитическое собирательство.

Распространение в обществе такой стратегии нанесло государству большой материальный ущерб. Широкий поток человеческой энергии был направлен по заведомо ложному пути. Виноваты ли ученые в резком увеличении численности волка?  Несомненно. Крупнейший эколог страны академик С.С. Шварц был одним из немногих ученых, пытавшихся противостоять пагубному распространению в обществе стратегии идеализации природы. Он писал: «Прямой учет полезности или вредности данного биологического вида для людей может быть произведен только специалистами. Между тем многие явления природы кажутся столь простыми, что судить о них позволяет себе любой. О том, следует ли волка охранять или истреблять, рассуждают все, и в длительной дискуссии трезвые голоса биологов-охотоведов просто потонули среди безапелляционных высказываний людей, которые волка никогда не видели за пределами зоопарка» («Природа», № 11, 1976). Среди таких специалистов были биологи, зоологи, кандидаты и доктора наук.

Новая версия о положительной роли волков изменила у многих людей отношение к ним, а некоторые ученые даже помышляли об их расселении в районы, где эти хищники были уже истреблены. Неопределенностью в этой области воспользовалось и государство, которое стало сокращать финансирование на мероприятия по уничтожению волков и выплату премий за добытых хищников.

Этой передышки было достаточно, чтобы в конце 1960-х – начале 1970-х гг., вопреки оптимистическому прогнозу, начался новый рост численности волка. На страницах журнала «Охота и охотничье хозяйство» все чаще стали появляться вопиющие и многочисленные факты очередного волчьего засилья. В марте 1978 г. волчья проблема обсуждалась на расширенной коллегии Главохоты РСФСР с участием всех заинтересованных. Правильно была определена и основная причина увеличения численности волка – за счет прекращения организованной борьбы с ним, главным образом, в связи с давлением на общество проповеди идеализации природы. Отмечалось, что мирное сосуществование человека с такими крупными и опасными хищниками, как волк, медведи (все виды), тигр, леопард и прочие возможно только в том случае, если человек, образно выражаясь, будет держать их на расстоянии ружейного выстрела. В противном случае хищники утрачивают инстинкт страха перед людьми и их агрессивность по отношению к человеку станет нормой поведения.

Чтобы в будущем не повторять подобных ошибок, в 1985 г. в фундаментальной сводке «Волк» (под редакцией доктора биологических наук Д.И. Бибикова) была предложена концепция управления популяциями этого вида. В ее создании приняли участие десятки советских биологов, почти все известные специалисты по волку.

Стратегия управления популяцией волка в Беларуси хоть и имеет тот же принцип зонирования, который предложили российские коллеги, но пока не принята, и здесь слишком завуалирован статус хищника для угодий общего пользования. На территориях жесткого регулирования численности волка, которые включают густонаселенные районы, регионы с развитым животноводством или высокоорганизованные и прочие охотничьи хозяйства, предусмотрено сокращение ареала вида. В этом нет никакого опасения, так как этого зверя уничтожить невозможно, тем более, имея общую протяженность границы с Российской Федерацией 1,3 тыс. км и значительные площади ООПТ (около 8,6%, которые по самым скромным прогнозам к 2020 г. должны увеличиться до 10–12% от территории страны).

Из истории борьбы с волком можно сделать один вывод, которого придерживаются и виднейшие ученые по копытным животным: присутствие хищника в окультуренном ландшафте или высокоорганизованном охотхозяйстве не оправдано никакими соображениями:
– ни эстетическими (необъяснимые случаи неумеренной кровожадности, жестокости и неразборчивости в выборе жертвы абсурдно причислять к заслугам животного, который, таким образом, оздоровляет популяции ресурсных видов охотничьих животных, как санитар или селекционер),
– ни экономическими (никакие другие биотехнические мероприятия не дадут ощутимого эффекта, пока численность нежелательных для охотничьего хозяйства видов будет оставаться высокой),
– ни эпидемиологическими (поедая трупы павших животных, волк распространяет гельминтозы, опасные инфекции, служит прокормителем многих видов пастбищных и норовых клещей, поддерживая тем самым очаги арбовирусных инфекций).

В настоящее время самым значимым аспектом следует считать экономический, поскольку успешное ведение охотничьего хозяйства является видом экономической деятельности (Правила ведения охотничьего хозяйства и охоты, глава 1, пункт 2; 2007 г.). Наличие дичи и ее количество, особенно нормированных видов, в значительной степени определяют экономические показатели охотпользователей.

Волк по характеру питания плотояден. Основными жертвами являются дикие копытные (лось, олень, косуля, кабан) и домашние животные. Важное значение в питании имеют зайцы (беляк, русак), бобр, также зверь уничтожает лисицу, куньих, успешно охотится на енотовидных и домашних собак. Волк способствует сокращению численности водоплавающих, болотных птиц, боровой и полевой дичи, особенно в период гнездования и выращивания птенцов.

Следовательно, волка правильно отнесли к нежелательным для охотничьего хозяйства видам. Ущерб охотничьему хозяйству от волка рассчитывается только исходя из размеров гибели диких копытных животных, зайцев, бобра. Мелкая дичь никем в расчет не принималась, и необходимых данных для оценки соответствующего ущерба не имеется.

Хищник избирателен в отношении своих жертв и в зависимости от региона, наличия и соотношения в нем тех или иных видов, предпочитает оленя благородного и косулю, затем лося, а дикие свиньи занимают последнее место. В каждом конкретном месте в его питании доминирует наиболее многочисленный или легче добываемый вид. У хищника в процессе эволюции отработаны технологичные приемы добычи даже крупных млекопитающих. Поэтому в конкретном биоценозе волк проявляет специализацию в питании и в связи с этим может наносить ущерб отдельным популяциям копытных животных. Например, А.А. Данилкин пришел к выводу, что в биоценозах, где обитает косуля, не место волку, гибридам волка и бродячим собакам.
В Беларуси более обстоятельно волк изучался на заповедных территориях.

До 2002 г. по кормовому рациону волка не было конкретных данных и четких формулировок. Наиболее сложная часть работы по определению кормового рациона и его составляющих выполнена в Полесском ГРЭЗ (многолетние работы по разбору экскрементов и содержимого желудков). Эти данные с определенной корректировкой заложены в основу пищевого рациона волка в целом по Беларуси. Так, среди взрослых особей лося самки гибнут от волка чаще (63-64 %); среди кабана – до 70 %; среди оленей преобладают самцы. Годовую потребность волка в пище одни исследователи оценивают в 0,5-0,8 тонны, другие от 1,3 до 1,7 тонны; суточную – в диапазоне от 1–2 до 3-6 кг.

Трудно судить о размере годового или суточного рациона волка по вольерному зверю, который от стрессов теряет аппетит, находится в более благоприятных условиях, и его пребывание требует минимума энергозатрат. Вольные звери при групповом (стайном) питании не могут ограничиваться какими-либо установленными нормами, поэтому, естественно, потребляют мяса больше, некоторую часть растаскивают и прячут и повторно не возвращаются. Волки всегда уничтожают дичи больше, чем используют.
Установленная некоторыми исследователями норма – это вынужденный искусственный норматив. Более того, для лесного волка вовсе не подходит рацион полярного хищника, на который стараются сослаться в научных работах, делая ссылки на известных канадских или американских исследователей. Средний расчетный показатель годовой потребности одного волка в мясе диких копытных животных составляет около 1,4 тонны.

•    Согласно «Стратегическому плану развития лесного хозяйства Беларуси», прогнозируемая численность волка на весну 2010 года должна быть снижена до 1200 особей, а к 2015 г. – до 750 особей. Если сравнить весеннюю численность 2008 г. (1,7 тыс.), то она выше в 2,3 раза, чем рекомендуемый показатель (750).

В 2006 г. ГНПО «НПЦ НАН Беларуси по биоресурсам» разработан «План управления популяцией волка в Беларуси». В его реализации имеется два подхода, с учетом оптимизации численности и ландшафтного распределения волка, сочетающие минимизацию вредоносности и сохранение жизнеспособной популяции.

Первый подход предусматривает сохранение всех волчьих стай, но с минимальным составом (пара доминантных особей и один-два щенка текущего или прошлого биологического года). При таком подходе вся потенциально пригодная для их обитания территория будет занята видом, а ущерб, при сохранении жизнеспособной популяции, минимизирован. Второй подход – это полное сохранение лишь некоторой части стай, совокупная численность которых обеспечивает демографическую жизнеспособность популяции и не является чрезмерно вредоносной. При этом все другие стаи подлежат элиминации.

Для управления популяцией волка в Беларуси следует знать основные особенности его биологии, поскольку они характеризуются рядом специфических черт. Волки – строгие моногамы. Основу структуры популяции составляют стаи-семьи, системная организация которых совершенна. Основа единства – инстинкт размножения, половая связь и вызванные ею определенные сексуальные влечения друг к другу. У волков эта связь не только основа объединения, она имеет большое значение для межсемейных и популяционных связей, а в конечном счете обеспечивает гетерогенность популяции и расселение вида. Холостые самцы привлекаются на чужие участки во время течки взрослой самки, там же они могут спариваться с молодыми самками, у которых сроки размножения сезонно несколько сдвинуты. Инстинкт размножения, преодолевая «инстинкт дома», побуждает животных совершать с целью спаривания дальние кочевки, чем осуществляется связь между популяциями.

Семья волков занимает строго фиксированные участки обитания, которые связаны постоянными тропами и включают охотничьи участки, места, где располагаются логовища, дневки и прочие. Площадь обитания одной волчьей стаи варьирует в зависимости от ландшафта. В относительно естественных природных комплексах средний участок обитания одной стаи в Беларуси составляет около 320 км2 или 32 тыс. га, а в аграрном ландшафте, имеющем от 21 до 43% относительно естественных биотопов, – около 420 км2 или 42 тыс. га (данные из «Плана управления…»). Привязанность стай-семей к этим участкам аналогична гнездовому консерватизму птиц. Расселяются молодые пары, а кочующие особи – в основном самцы.

Поведение волков на участках обитания стереотипно, что обусловлено длительной совместной жизнью взрослых и детей в одной стае. Организационная структура популяции, отношения между особями и связь между семьями обеспечиваются тремя видами сигнализации, которая воспринимается слуховыми, зрительными и обонятельными рецепторами. Поведение волков зависит от количества зверей в стае. Количество волков в стае – отличительный индикатор благополучия популяции. Стаи, состоящие из 6 –10 волков, свидетельствуют о ее процветании.

•    В целом по Беларуси один волк в год уничтожает около 16 особей копытных животных всех половозрастных групп (2 лося, 1,9 оленя, 4,3 косули, 7,6 кабана), 12 зайцев (беляк, русак), 1,3 бобра, общий вес которых составляет 0,89 т, а ущерб через стоимость мяса выражается в 2,92 тыс. евро.

•    Стоимость одного волка как трофейного зверя составляет 580 евро, т.е. даже такая охота экономически не оправдывает его содержание.

Борьба с волками в охотничьих хозяйствах рассматривается сегодня как основное биотехническое мероприятие, направленное на сохранение популяций копытных животных. На мой взгляд, правильная стратегия по отношению к волку – постоянный контроль над его численностью: чем меньше волка в угодьях, тем лучше, и не стоит ждать очередных и непредсказуемых последствий. Возможно, эти пожелания останутся лишь благими намерениями.

Евгений ВОСТОКОВ,  охотовед-зверовод, биолог.
Стаж работы по специальности – с 1968 года. В годы максимальной численности волка возглавлял бригаду по его истреблению.

Фото Виктора Козловского.