«Унылая пора - очей очарованье». Это не об осени, а про нынешнюю зиму, аномально теплую. Наконец-то все складывается так, что можно поехать в очередную журналистско-экологическую экспедицию на самый край северной Беларуси, в Поозерье Полоцкого и Россонского районов.

Машинка заправлена горючим, загружена  палаткой, спальниками и остальными походными прибамбасами, полезными примочками и продуктами  с расчетом на неделю для пятерых человек. Выезжаем с Минска ночью. Перед этим встречаем из Москвы двух товарищей-экологов – Сергея, представителя WWF (Всемирный фонд  дикой природы), и его коллегу, обрусевшего немца  Генриха.

Дорога шикарная: ни снега, ни гололеда, а ведь на календаре середина зимы! Добираемся до Поозерья за три часа и начинаем наше путешествие с заказника «Красный Бор», а далее на озеро Нещердо. Но в Красном Бору исполняем мечту Генриха: привожу его на верховое болото. А там полно клюквы. Кислющая, как и положено этой ягоде.

Поднимаемся на горку и очаровываемся дикой красотой болота. Генрих беспокоится: «А правильно ли, что мы посещаем особо охраняемую природную территорию без уведомления администрации республиканского заказника?»

Не «парься», дорогой Генрих. По существующему законодательству посещение заказника разрешено абсолютно каждому, в любом количестве и качестве, в отличие от заповедника. Более того, на территориях заказников все природопользователи не обязаны спрашивать разрешения и согласовывать свои проекты-действия с администрациями ООПТ.

Нонсенс? Нет, это законно. «Но  тогда какой же смысл в названии «особо охраняемая территория» и какой смысл в охране этой территории, если ее все пользуют, как хотят!» - удивляется Генрих. Это еще не все чудеса нашей природоохранной системы и «рационального природопользования», успокаиваю немецкого коллегу. Познакомимся же с ними поближе и продолжим  путешествие.

Объезжаем по северному берегу озеро Нещердо и восточнее заезжаем  в деревню Мураги, родину белорусского писателя Яна Борщевского, написавшего замечательные рассказы о Беларуси в сказках и мифах, такие, как «Шляхтич Завальня».
На въезде в Мураги на холме из гранитной скалы стоит памятная стела Борщевскому. Деревенька почти умершая, многие «хаты» нежилые, а от иных только следы сгнивших бревен и стволы замшелых яблонь в одичавших садах. Окрестности Мурагов унылые и уже не впечатлят былых путешественников своими сосновыми борами. Все спилили и изничтожили.

Едем дальше и попадаем в самое высокое место района. Восхищаемся горами Россонщины. В районе деревни Локти ледник чудесным образом накрутил и налепил множество крутых и не очень холмов, сделав местный ландшафт необычайно живописным. Поднимаемся с экскурсией на холмы и восхищаемся панорамой. А внизу, в складках лесных холмов, разбросаны сельские «хаткі» с садами. На одном добротном домике, используемом, видимо, сезонно как дача, висит забавная табличка, предупреждающая вероятных грабителей. На табличке - прикольная  надпись: привет, мол, от немцев, «ахтунг, минен партизанен».

Кстати, эти места славится в округе необычайно вкусными яблоками, грушами и сливами. Что с удовольствием и подтверждаю.
В Заборье встречаем счастливую троицу белых гусей, пасущихся у стен экологического центра ООПТ «Синьша». Темная история с этим центром. Когда его строили, то возведение потянуло и обескровило весь бюджет природоохранного предприятия.

Занимались строительством в ущерб прямым обязанностям по охране природы заказника. Да и как охранять, когда районное начальство приняло решение и требовало в первую очередь исполнения в части строительства? Подумать только, но старенький уазик государственного природоохранного учреждения, разваливающийся на ходу и потерявший как-то бензобак по дороге из Клястиц в лес Красного Бора, бессменно доканался в 2009 г. Но до сих пор ООПТ без техники и даже без средств на содержание. Как впрочем и подавляющее большинство республиканских ООПТ, кинутых, как  котята в помойное ведро, исполнять свои обязанности, а часто и бесправные-безрассудные решения исполкомов. И так будет до тех пор,  пока ООПТ, как дитя без  надлежащего присмотра, будут подчинены трем нянькам одновременно: Минприроды, исполкомам и УП, которые, как лебедь, рак и щука, тянут ООПТ каждый в свою сторону. Чаще всего они заинтересованы в природопользовании «рациональным», бывает, и в решении личных интересов, а не в сохранении природного достояния, между прочим, принадлежащего всем гражданам Беларуси, а не избранным, что и гарантировано конституцией!

Ранее считал, что по логике вещей ООПТ должны быть в подчинении только у Минприроды. Однако все более убеждаюсь, что это ведомство, к сожалению, оказалось поставленным в неприемлемые условия и все более становится не способным принимать самостоятельные решения без оглядки на «одобрямсы» Совмина, министерств промышленности, лесного хозяйства и остальных «природососов».

Так, например, неуклюжая и виноватая позиция Минприроды по навязанной Совмином программе «Торф», покушающейся на уничтожение белорусских болот,  даже на территориях ООПТ. Из ответа министра природных ресурсов В.Г. Цалко в газете «Рэспублiка» (http://www.respublika.info/5378/line/article50939/) следует, что в министерстве даже не всегда знают точные границы подотчетных заказников, как, например, заказника «Швакшты», при том, что карта-схема ООПТ висит в министерских кабинетах. А строительство начальствующими князьями Островетчины усадьбы на берегу озера в заказнике «Сорочанские озера» приостановлено не потому, что это запрещено законом, а потому что, цитирую: «Отсутствует проектно-сметная документация» (см. там же). И как факт, Минприроды своими действиями-бездействиями само же провоцирует богатых господ и местных князей на эконарушения даже в рамках существующего природоохранного законодательства. Страна чудес и только.

Вот потому я за то, чтобы республиканские ООПТ подчинялись совершенно новому подразделению, с особым уставом, где ведущую роль в решениях будут играть рекомендации ученых и независимой экологической общественности, как известно, материально не заинтересованной в  уничтожении природного достояния.

Моча для озера
На краю деревни Озерная, в прибрежной зоне (примерно в полутора сотнях метров) озера Островцы ландшафтного заказника «Синьша» бывшее зернохранилище превратили в телятник. И атмосферные осадки понемногу помогают удобриться заповедному озеру сиропом из телячьей мочи и навоза.

Примерно такой же комплекс по выращиванию сельхозживотных мы видим в конце этого же дня в соседнем Полоцком районе рядом с берегом другого озера. И наплевать на грубейшее нарушение водоохранного кодекса. Ведь выше охраны Природы стоит план по мясу. И что поразительно, этот комплекс в Озерном надо было узаконить, как-то минуя природоохранное законодательство. По-видимому, руководители-работники администрации и других органов, контролирующих соблюдение природоохранного законодательства, находятся на своем месте, достойно исполняя обязанности, раз и по ныне их исполняют. Однако!?

«Усё будзе добра»
Осторожно интересуюсь у местных, почему так. Да, соглашаются, что плохо, но начальству и власти виднее, а они - люди мааааленькие и неразумненькие. Потому и готовы к тому, что скажут, то и сделают и вытерпят. Воистину, пардон, «у жопу пячэ, а можа так i трэба»? Увы, но это про современного и «непуганого» белоруса. А еще про такой контингент людей пару тысяч лет назад сказал Моисей: «Рожденный в неволе свободным не станет». Как уместно здесь вспомнить зомбирующую белорусов рекламу 2002-2005 гг.: «Была бы чарка, была бы шкварка. І ўсё будзе добра». Вот и старается местный народ жить сегодняшним днем, от чарки к шкварке и «кабы» не было войны. Солидарен с последним утверждением.

Но ведь из такого народного пластилина кое-кому и лепить всегда будет приятно. Вот и лепят, что так удобно для обеспечения своей значимости и сиюминутных экономических показателей, не заглядывая за завтрашний день. А «пластилин», выживая, режет Природное достояние, обеспечивая району показатели, а начальничкам - медали на грудь и прочие барские подати. Но чтобы купить заказнику уазик, привлечь на работу специалистов и обеспечить людям достойные заработки и быт на фоне колоссальной прибыли от  лесодобычи - этого, увы, нет. О каком же развитии тогда можно мечтать? Может быть, теплится надежда получить солидный денежный куш из программы ПРООН/ГЭФ с бюджетом в 971 тыс. долларов для десяти пилотных территорий, включая Россонский район? Проект «Реализации пилотных проектов по внедрению требований по сохранению биоразнообразия в территориальное планирование» рассчитан на 2010- 02014 годы. Но пока не видно, чтобы финансовый след проекта в районе отметился. Может, деньги не успели добраться? А может, они добрались, но по другому адресу? Однако не стоит отказываться от других финансовых вливаний в район. Ведь золотовалютные резервы страны опять пополнены до 6 млрд долларов. И раз можно позволить взять неслыханный атомный российский кредит в 10 млрд долларов, то наверняка на несчастные республиканские ООПТ найдется копеечка из закромов Родины. И заживут они, ООПТ, лучше прежнего. Так предполагает легенда, пардон, госпрограмма и национальная стратегия развития ООПТ на 2015-2020 гг.

Тыкаемся по всем тропкам, куда проедет «Фронтера». Это не джип, а паркетник какой-то, очень капризный. Хорошо, что дороги не развезло. Но кое-куда мы не рискуем сунуться. Но и то, что успели повидать за неделю, очень впечатлило и удивило, особенно немца Генриха. Впечатлили, как сама Природа Северной Беларуси, так и похабное к ней отношение тех, кто ее нещадно пользует, и тех, кто на ней же живет, безучастно наблюдающие за «рациональным» пользованием.

Конечно же, запоминаются встречи и живое общение с людьми. Местные люди в большинстве своем симпатичны, но и очень отличны от западников и полешуков. Характерна и архитектура. Серенькие «хаткі» в большинстве приземистые, вросшие в землю. Но с высокими заборами и внутренними двориками, в некоторых иногда копошатся гуси, утки, куры, свиньи, тут же копошатся люди в отходах их жизни деятельности. В соседней Браславщине хозяйственные дворы часто стоят отдельно от домов. Дома западников, в большей части высокие, с большими открытыми окнами, выкрашенные в оранжевую, желтую, синюю и другие яркие, веселые краски. А перед  домами стоят символичные миниатюрные заборчики, а часто и без них.

Как отлична архитектура, так отличны и характеры. Один народ, но разный эгрегор. Здесь ближе к российской границе люди более скрытные и подозрительные. А ближе к западной меже Беларуси люди более открытые. По сей день ощущаешь эту разницу, пересекая невидимую границу тридцать девятого года, разделившую Беларусь «за польскiм часам» и при советах.
Здесь, на восточном краю земли белорусской, характерно и печально, что местные напрочь не знают, не приемлют и, увы, не хотят знать свою родную белорусскую «мову», как и историю Отечества. А, как известно, народ, не уважающий свой язык и историю, не может рассчитывать на счастливое будущее. Каждый раз, когда была попытка поговорить на белорусском, натыкались на удивление в лучшем случае и настороженность - в худшем. Потому после третьего дня путешествия мы оставили этот эксперимент.

Враг леса - это не короед, это…
У местных людей настоящий пророссийский менталитет. Население потиху спивается и встретить в деревне бомжующего так же просто, как голубей в Минске. Живет народ, в основном, чем природа подаст: кому рыбки, кому ягод с грибами, а кому и дикого мясца подкинет. Иногда этот доход разбавляется государственной податью в несколько сотен тысяч девальвированных рублей. Некоторым работникам, преимущественно лесхозов, везет более остальных соотечественников. Они становятся девальвированными миллионерами, после выполнения неслабого плана по лесодобыче. И действительно, лес в районах рубят, щепки летят. Да так летят, что рубки главного пользования с прочими-санитарными рубками, как густая шрапнель, поражают объемами даже неприкасаемые зоны ООПТ, такие, как «Красный Бор». Как такое возможно, удивляется Генрих. Уже не первый иностранный гость поражается, спрашивая, почему, проезжая лесом десятки километров, трудно увидеть столетнее толстое дерево!? Но не удивляет это нас, так как его Величество План и поныне правит балом над разумом и природоохранным кодексом.

Глядя на эти опустыненные бензопилами «пейзажи», соглашаемся с утверждением, что главный  враг леса - это не короед, а… лесник. Парадокс, но это так, еще одна составляющая утверждения, что Беларусь - страна чудес и контрастов. Не верите? А кто же, как не лесник, который свел припятские дубравы и вековые боры Беловежской пущи и Красного Бора с Синьшей, что на Россонщине. Кто, как не лесник, опустошил   «рациональным использованием» ягодники на делянках, срубил дуплистые деревья  якобы на дрова, но бросив их гнить в лесу. Кто, как не лесник, продолжает с упорством известно кого сжигать ветки, порубочные остатки в лесу, тем самым уже вторично обедняя лес!?

Интересуюсь у обрусевшего немецкого эколога, допустима ли в Германии или Австрии вырубка дубов и берез вдоль дорог, как на волковысской трассе, вырубка старого сада у парка «Дружба народов» в Минске и приговор парковым деревьям в Горках, или уничтожение Наполеоновского дуба в Бешенковичах. Напомню, все это было санкционировано местными властями в обход существующего законодательства. Генрих уверяет, что подобное просто невозможно в социальной Европе. Подобное нарушение природоохранного законодательства не просто исключено, но и рождение таких вот бредовых проектов с предложениями по уничтожению природного достояния сделало бы их авторов и исполнителей всеобщим посмешищем и стало бы для них карьерным фиаско. Так это у них, но не у нас. Чудеса и только.

Ягодки-грибочки
Сбор грибов и ягоды для большинства местного населения составляет  существенную основу их выживания. А для некоторых семей - единственную. Подсчитано, что белорусские ягодники дают на несколько порядков больше прибыли, чем спиленный в этих ягодниках лес. И, правда, лес можно спилить и продать один раз, в следующий – только через десятки лет. Понятно, что с ягод дома и мебель не построишь, но, может, стоит поучиться рациональному лесопользованию у скандинавских стран? Создавать промышленные ягодные плантации, организовать прием ягод и грибов у населения, перерабатывать и продавать за валюту. А на вырученные деньги покупать у российских соседей их древесину, но сохраняя свои леса, как стратегический запас. И если  продолжать пилить, то только щадящими способами, отказавшись от сплошных лесосечных рубок, похожих ныне на поле боя под Ржевом в сорок первом после танковой атаки. Сегодня же на территориях ООПТ главные, сплошные лесосечные рубки якобы запрещены, но заменены на прочие и санитарные, по которым план лесозаготовок в три и более раз выше, чем по рубкам главного пользования! Такой вот парадокс, Беларусь - страна чудес и контрастов.

Кстати, насчет сбора ягод местным населением с помощью комбайнов. Это считается нарушением. Но ведь всем понятно, что большая часть этих ягод, сданных государству и предприятиям, собраны именно этим методом с большим КПД, чем пальцами рук. А на самом деле такой ли вред черничному кусту от комбайна, как его представляют? Вы видели, сколько листьев остается в корзинке после отделения от них ягод? А я видел. Умещаются в двух ладонях. А видели, сколько площадей ягодников уничтожается при проведении рубок, особенно сплошных лесосечных? Не верите, сходите на любую без исключения белорусскую делянку и полюбуйтесь! Не сравним ущерб, правда же! А ведь по закону эти ягодники обязаны быть сохраненными. Только что-то не припомню, чтобы было наложено хоть какое-то взыскание на лесхозы. А вот оштрафовать скрюченных и обливающихся потом бабулек, собирающих комбайнами ягоды, - это всегда пожалуйста. И много ли заработала на них, страна чудес?! Пожалуй, нет, а врагов уже нажила. Почему же в Финляндии и Норвегии разрешено собирать комбайнами ягоды, а у нас это преступление? У них гражданин оплачивает разовую лицензию, ему выделяют лесной участок. Он берет свой комбайн специально установленного образца с пластиковым напылением-наконечниками на концах спиц, как в массажной расческе. Иди и спокойно собирай, как законопослушный гражданин своей любимой страны. Что же мешает нашей Родине сделать так же, чтобы народ любил ее адекватно? Парадокс и только.

Генрих предполагает, что противостояние карательных госорганов с нарушителями, что называется, из ничего, на пустом месте, будет выгодно для государства до тех пор, пока не поменяется вся концепция. У нас карательные органы существуют для того, чтобы бороться с преступностью и правонарушениями, например, с природными. А в цивилизованных странах они существуют для того, чтобы защищать народ и природу от преступников и преступных посягательств. Чувствуете разницу? У них полиция и инспекция существуют для того, чтобы протоколов и преступных деяний было поменьше. И если в каком-нибудь уездном финском или немецком городке день прошел без происшествий, значит, правоохранительные органы работают хорошо и оправдывают свою зарплату. У нас же с точностью до наоборот, как в стране чудес. Чем больше преступлений, тем больше протоколов, тем лучше показатели, доказывающие эффективную работу.

Итоги первых дней путешествия. Живут местные сообщества на краю земли белорусской, как при феодализме, но все же лучше, чем в российской глубинке. Там живут почти при анархии, соглашается Сергей. Это, конечно, немного радует за Державу и дает надежду, что не все еще потеряно. В конце-то концов, зачем равняться на то, что хуже, как, например, в некоторой части России. Есть же достойные примеры счастливого устройства жизни в гармонии с природой, как у некоторых западных и скандинавских соседей, и даже немного в самой Беларуси.